» » Выборы в Турции и позиция коммунистической партии Турции

 

Выборы в Турции и позиция коммунистической партии Турции

10-06-2018, 09:35 » Выборы в Турции и позиция коммунистической партии Турции

0 Выборы в Турции и позиция коммунистической партии Турции




Выборы в Турции и позиция коммунистической партии Турции


Размышления бюро международных отношений КПТ о выборах в Турции 24 июня

Международное Бюро Коммунистической партии Турции (КПТ) опубликовало доклад под заголовком «Размышления Бюро международных отношений КПТ о выборах 24 июня в Турции», в котором анализирует досрочные выборы в Турции, их предысторию и высказывает ожидания в отношении выборов. Поскольку президент Реджеп Тайип Эрдоган всё чаще воспринимается в качестве символа агрессии не только в Турции, но и в международной политике, КПТ подробно рассматривает роль Эрдогана в турецкой буржуазной политике и его позицию в условиях империализма. Обсуждается также роль левых на выборах и их отношение к буржуазным альтернативам Эрдогану.Почему проводятся досрочные выборы? Что заставило ПСР и Эрдогана изменить дату проведения выборов? До апреля ПСР, казалось, была полна решимости провести выборы в 2019 году, проводя подготовку к выборам на трёх административных уровнях: парламентском, президентском и местном. Однако ряд внешних и внутренних факторов заставили поторопиться со сроком этих выборов. Операция в Африне, направленная против курдской группировки PYD (Партия «Демократический союз») в Сирии, хотя, возможно, и была успешной с военной точки зрения, не привела к тому, что Турция взяла верх в балансе сил в Сирии, ослабив показатели внешней политики ПСР. Риторика, основанная на «национальном единстве» ради уничтожения террористов, в число которых ПСР включает FETÖ («Террористическая организация фетхуллахистов»; гюленисты), РПК (курды) и ИГИЛ, становилась все более сомнительной и должна была быть закреплена во внутренней политике. ПСР пыталась добиться этого, вступив в союз с Партией националистического движения (ПНД) – MHP, но это, в свою очередь, привело к жесткому торгу о разделении экономических возможностей, особенно в местной политике, так что совмещение выборов создавало риск распада. Наконец, экономический спад, который может усилиться, увеличил этот риск, что повлекло за собой необходимость проведения досрочных парламентских и президентских выборов, оставив местные выборы на 2019 год.
Центральная управленческая система Турции с самого начала была парламентской, «Президент Республики» избирался парламентом и играл символическую роль в политике. ПСР изменила эту систему путём внесения ряда конституционных поправок; во-первых, узаконив избрание президента народом, который укрепил свои полномочия по отношению к парламенту; затем, допустив политическое членство президента, что отменило его независимую позицию, представляющую «Республику»; наконец, полностью заменив парламентскую систему президентской системой. В результате этих изменений, аннулирование разделения властей не только сконцентрировало власть в руках Эрдогана, но и облегчило непосредственную реализацию интересов капиталистического класса, наделив полномочиями исполнительную власть в отношении судебной и законодательной власти, посредством которых организованная борьба рабочего класса могла оказывать влияние на сопротивление атакам капиталистов.
Проведение досрочных выборов было предложено ПНД и принято ПСР в соответствии с этим предложением. Однако ПСР осознавала насущную необходимость введения президентской системы, поскольку опасения Эрдогана о потере управления политикой могли быть компенсированы только получением абсолютного господства над системой. Установление системы господства обеспечило бы ограничение оппозиционных групп диктатом Эрдогана и позволило бы ему разделываться с недовольными слоями общества, не будучи привлечённым к ответственности. Впрочем, такая стратегия также кажется последней возможностью для Эрдогана спасти свою шею, учитывая всё более выраженную стратегию буржуазной оппозиции, стремящейся к тому, чтобы прийти к соглашению с ПСР, при условии, что Эрдоган будет отстранён от руководства. — Каков был ход взаимоотношений Эрдогана с империалистическими центрами? Напряжённые отношения Эрдогана с западными империалистическими центрами является результатом нынешнего кризиса империализма и продолжением исторических поисков турецкой буржуазии. Турция была верным союзником США с момента вступления в НАТО в 1952 году. Эта тесная связь продолжалась и после распада Советского Союза, дополненная поиском турецким капиталистическим классом новых задач в империалистической иерархии. Возвращение американского империализма в бывшие социалистические регионы, ускорившееся после терактов 11 сентября, совпало с приходом ПСР к власти в Турции в 2002 году.
Турция при ПСР сыграла решающую роль в укреплении военно-политического альянса США на Ближнем Востоке. Однако инициирование ПСР идеологии неоосманизма также позволило Турции выполнять эту роль под видом покровителя ислама в регионе. Вначале, в 2004 году, Эрдоган объявил себя сопредседателем инициативы «Большого Ближнего Востока», которая являлась общеизвестным политическим проектом по возрождению американского империализма в регионе. Но сомнительная оккупация Ирака и проблемы внутри американской администрации предоставили Эрдогану возможность проявить инициативу. В 2009 году он устроил показное «одноминутное» шоу в Давосе, якобы бросив вызов Израилю. За этим последовала попытка установить связь с «Братьями-мусульманами» в начале Арабской весны в 2010 году. Помимо личной инициативы Эрдогана выступать в качестве представителя исламского мира, некоторые представители турецкой буржуазии в государстве, например, среди военных чинов, также отмечали, что Турция может обратиться к Евразийскому альянсу. Однако такой альянс в международном балансе сил не стал реальной альтернативой Западу, и буржуазия в действительности не рассматривала отделения региона от НАТО. Хотя сопротивление Сирии против западной империалистической операции, включавшей в себя злодейские планы ПСР, серьёзно повредило неоосманизму, конфликт Эрдогана с движением Гюлена, который был окончательно разрешён после попытки переворота 2016 года, дал ему возможность укрепить свою власть в националистических координатах. Было очевидно, что американский империализм косвенно поддерживал заговорщиков. Турецкий капиталистический класс поддержал возрождение Эрдогана в качестве торговца между конкурирующими империалистическими центрами, но он также ожидал более надёжных партнёрских отношений. Тем временем, президентство Дональда Трампа, который был как побочным продуктом, так и эскалатором кризиса внутри империализма, вскрыло трещины в империалистической гегемонии США. Возникающие региональные державы, такие как Россия и Китай, с их антизападной риторикой, приступили к региональным империалистическим поискам, которые проявились в кратковременных противостояниях и сближениях с другими державами, а не в создании устойчивых союзов. Эрдоган воспользовался этой хаотичной ситуацией и начал действовать как независимая сила, меняя альянсы, пренебрегая уязвимостью расколотого турецкого государства при ПСР и высокой неустойчивостью турецкой экономики. Примечательно его сотрудничество с Путиным по энергетическим проектам, военным и торговым соглашениям и переговорам по Сирии, которое было абсолютно прагматичным. Накануне выборов, ПСР по-прежнему обязуется удовлетворять материальные интересы иностранных монополий из различных империалистических центров. Однако усиливающиеся противоречивое политическое возбуждение Эрдогана и запугивание его партнёров вызывают сомнения в устойчивости его способа управления. Более того, эти переменчивые друзья-противники Эрдогана также встревожены недовольством светского, городского населения Турции. Это население в основном состоит из недавно пролетаризированной молодежи, которая показала себя в июльском движении 2013 года, на которое было нелегко воздействовать в направлении «цветной революции». Делегитимация империалистической и реакционной политики ПСР создает опасность радикализации этого населения против социального порядка. Таким образом, стремление западных империалистов нейтрализовать или уравновесить Эрдогана сопровождается стремлением узаконить идею дружественной Западу политической интервенции или восстановления отношений с империалистическими партнерами на либертарианской основе. — Что представляет собой Турция после референдума 17 апреля 2017 года? Режим чрезвычайного положения (ЧП), который был продлён недавно в седьмой раз, до сих пор абсолютно использовался в интересах турецких капиталистов и «династии» Эрдогана. ЧП позволяет управлять страной посредством чрезвычайных указов. На этом основании было изменено бесчисленное количество законов, был введен Фонд благосостояния – несмотря на ограниченный уровень ресурсов и «благосостояния» – для того, чтобы субсидировать и финансировать монополии из сбережений и зарплат рабочих. Осуществлено более ста приватизаций. Многие люди потеряли работу после увольнения с государственной службы и из научных, военных и других государственных учреждений из-за произвольных обвинений. Сущность буржуазного парламента, способствующего политическим дискуссиям, оппозиции в предусмотренной законом степени, представительству организованной борьбе трудящихся и т. д., была отброшена. Ни парламент, ни Верховный суд не взяли на себя ответственность за надзор над указами ЧП. Ещё до того, как президентская система была введена в действие, ряд указов связали службу разведки, военную промышленность, многие другие государственные ведомства непосредственно с Эрдоганом, чтобы власть удерживалась в одной руке, в его собственной. Указы ЧП работали как для усмирения оппозиции при помощи подавления и угроз трудящимся (например, крупная забастовка 180 тыс. металлургов по всей стране в январе 2018 года была запрещена под предлогом национальной безопасности), так и для усиления их эксплуатации путём неправомерных, внеплановых законов, произвола, приватизаций, расширения гибких и незащищённых условий труда в государственном и частном секторе и так далее. Одновременно произошло крупное пополнение полицейских сил, милитаризация страны увеличилась не только по требованиям НАТО, но и как отражение фашистских склонностей правительства.
Тем не менее, несмотря на все потуги правительства Эрдогана и его бесконечное обеспечение интересов капиталистического класса Турции, режим Эрдогана ослабевает и утрачивает согласие турецких капиталистов одновременно с ослаблением поддержки империализма. Двусторонняя взаимная связь между государством и капиталом начала давать трещины. Вклад политики Эрдогана в нестабильность в регионе, потери турецкой экономики из-за структурных факторов и высокого уровня неустойчивости и незащищенности спровоцировали капиталистов вывести свои инвестиции из Турции. Кредитоспособность упала, задолженность частного и государственного секторов выросла в геометрической прогрессии до более чем 300 миллиардов турецких лир, и в конечном итоге стоимость лиры значительно снизилась. — Каким образом власть ПСР проводила политику в интересах буржуазии и что ожидается от президентских выборов? Умения ПСР в монополизации буржуазной политики вначале получили поддержку так называемой либерально-консервативной коалиции в Турции. Это был идеологический блок, представленный на политической арене, в бюрократии и в прессе, который хотел ликвидировать светские республиканские остатки в буржуазной политике, оставшиеся после масштабного переворота 1980 года. Благодаря этой поддержке ПСР удалось внести поправки в Конституцию в 2010 году, открыв путь для такой монополизации, а также для президентской системы. Примечательно, что некоторые социалистические группы поддержали изменения во имя ликвидации «националистического бюрократического государства», а курдское движение бойкотировало референдум, вместо того чтобы сопротивляться, сказав «нет», как это сделали коммунисты. Позже ПСР фактически вобрала в себя правую политику, включив некоторые кадры, такие как нынешний министр внутренних дел Сулейман Сойлу, и, в конце концов, создав союз с фашистской партией Турции, Партией националистического движения (ПНД, MHP). Партия «Родина» (Vatan Partisi, VP),шовинистическая и своего рода «национал-социалистическая» группа, возглавляемая противоречивой фигурой по имени Догу Перинчек, также оказала косвенную поддержку Эрдогану. Однако в то же время ПСР также испытала рассеивание среди своих собственных кадров, поскольку Эрдоган сосредоточил власть в своих руках. Хотя лидерство Эрдогана никогда не подвергалось сомнению этими кадрами, были попытки уравновесить его личные действия и продолжить дело ликвидации светской республиканской политики от имени более широкого политического спектра, включающего фракции других либеральных и консервативных элементов. Традиционная светская и социал-демократическая партия Турции, Республиканская народная партия (РНП, CHP), попала под влияние пропаганды ПСР, поддерживаемой этой либерально-консервативной коалицией, и изменила свою риторику в соответствии с траекторией ПСР. В особенности после того, как Кемаль Кылычдароглу возглавил партию, РНП неоднократно заявляла, что в Турции больше нет проблемы секуляризма, что РНП также признает религиозность публичной сферы и что экономические показатели ПСР должны быть одобрены с точки зрения проведения неолиберальной политики. Таким образом, эта, как считается, светская, выступающая за независимость и ориентирующаяся на общественные интересы линия Республиканской народной партии трансформировалась вместе с трансформацией Турецкой Республики под руководством ПСР, приняв открыто прокапиталистические, проимпериалистические и происламские представления. После попытки переворота 2016 года буржуазная политика в целом попыталась дистанцироваться от движения Фетхуллаха Гюлена, проникшего во все её сегменты, включая социал-демократов и курдское движение. Эрдоган использовал широкомасштабное преследование Гюленистов в государственной бюрократии для подавления оппозиции, в то время как оппозиция обвинила ПСР в сохранении политических представителей гюленистов в политике, которые были основными партнерами ПСР. Однако, поскольку ПСР формально монополизировала правую политику, отделившись от всех либеральных элементов и объединившись с ПНД, возникла новая правая линия путём перекомпоновки традиционных оппозиционных групп с этими элементами.
С одной стороны, от ПНД откололась фракция, выступающая против ориентации ПСР в националистическом движении, и учредила партию İYİ («Хорошая партия»). РНП перевела нескольких своих депутатов в «Хорошую партию» в качестве тактического приёма, чтобы обеспечить её участие в выборах, чему ПСР пыталась помешать. С другой стороны, РНП обсуждала выдвижение правых и, в частности, исламистских кадров, обиженных Эрдоганом, на пост президента и в парламент. Позже стало очевидно, что РНП исключила более левых кандидатов от выдвижения на парламентских выборах, которые ставили под сомнение выдвижение правых кандидатов на президентских выборах. Наиболее противоречивой правой фигурой был Абдулла Гюль, бывший президент Республики, выдвинутый ПСР в 2008 году как ближайший соратник Эрдогана во время создания ПСР и который отошёл от политической активности после президентства Эрдогана, сохраняя при этом свою принадлежность к ПСР. Хотя Гюль в конечном итоге не был выбран кандидатом в президенты от оппозиции на этих выборах, обсуждение его кандидатуры не было опровергнуто РНП. Ещё один, Абдуллатиф Шенер, также ранее основатель ПСР и исламский либерал, стал кандидатом в депутаты от РНП. РНП, наконец, заключила избирательный союз с «Хорошей партией» наряду с традиционной фундаменталистской исламистской партией Турции – из которой ПСР образовалась в 2001 году, – называющейся Партией процветания (Saadet Partisi, SP), против ПСР, даже выдвинув некоторых членов «Партии процветания» в качестве своих собственных кандидатов в депутаты.
Несмотря на то, что оппозиция отвергла результаты референдума 2017 года, которые были официально провозглашены как одобрение большинством президентской системы – но, очевидно, были подтасованы ПСР, эти же оппозиционные партии амбициозно участвуют в президентских выборах, как только система начала претворяться в жизнь. Более того, лидер РНП Кылычдароглу возглавил «долгий марш» после референдума против фальсифицированных результатов под лозунгом «Справедливость», который превратился в массовое движение, поддерживающее руководство РНП в сопротивлении данности ПСР, тем не менее, впоследствии партия погрузилась в молчание. Помимо этой непоследовательности, кандидаты от буржуазной оппозиции на президентских выборах сами являются запятнанными своими прошлыми делами фигурами. Заметный кандидат Мухаррем Индже, выдвинутый РНП, обещает вернуться к парламентской системе, в то же время давая обещания в качестве «кандидата в президенты» в основном для возрождения капиталистической экономики. Мерал Акшенер, лидер и кандидат «Хорошей партии» была министром внутренних дел в 1990-х годах и, как известно, предпринимала несколько кровопролитных операций против курдов в те годы. Темел Карамоллаоглу, лидер и кандидат от «Партии процветания», печально известен своей ролью в качестве мэра Сиваса во время бойни 1993 года, когда 33 человека, в основном деятели искусства алевитского происхождения, были убиты фундаменталистами. Предполагается, что эти три кандидата поддержат того одного, кто выступит против Эрдогана в вероятном втором туре голосования. С другой стороны, ожидается, что кандидат от партии «Родина» Перинчек, обращающийся к националистическим настроениям и привлекающий кемалистские элементы из рядов бюрократии, которые считают CHP неподходящей для сохранения Турецкой Республики, поддержит Эрдогана во втором туре голосования. В то время как Эрдоган цепляется за власть, провоцируя свою базу избирателей против всякой оппозиции, оппозиционные партии пытаются обращаться к тем избирателям ПСР, которые склоняются к отступлению от двоевластия ПСР-Эрдогана, ставя под сомнение надежность либо первой, либо второго. Оппозиция бросает вызов Эрдогану, заявляя, что поляризация, которую он вызвал, нанесла ущерб стране и что общество нуждается в примирении. Это включает в себя негласное прощение всех преступлений, совершенных во время нахождения ПСР у власти, прежде всего, предусматривая неприкосновенность Эрдогана, к которому избиратели ПСР чувствуют принадлежность, без открытого оскорбления масс, которые яростно выступают против него. — Какова была реакция КПТ на решение правительства о досрочных выборах и как проходит предвыборная кампания коммунистов? Президентские выборы – это, в некотором смысле, отрицание главного стремления народа во время прошлогоднего референдума, на котором, по меньшей мере, половина народных слоёв была против системы, которая облегчает проведение политики в пользу капитала, объединяя законодательную, исполнительную и судебную власть в одних руках и сводя к минимуму препятствия на пути эксплуатации и ограбления. КПТ считает президентские выборы в Турции нелегитимными и призывает к порче бюллетеней во время голосования в качестве способа протеста, поскольку ни один из кандидатов (включая консервативную, националистическую, социал-демократическую альтернативу) не может в действительности посягнуть на изменение системы и не может представлять интересы народа. В конечном счёте, процесс, который переживает Турция, можно интерпретировать как регресс в направлении деградации во всех аспектах. Выборы перестали быть площадкой, на которой люди голосуют в соответствии со своими предпочтениями, основанными на последовательных ценностях и принципах, или просто идеологическими предпочтениями, вместо этого, они отдают свои голоса в соответствии со сложными стратегиями, которые основываются на, казалось бы, «логических» расчётах, которые, по их мнению, уменьшат могущество противодействующих сил. За последние несколько месяцев КПТ нарастила своё организованное присутствие в рабочем классе и укрепила свои силы, что было заметно в общей атмосфере замалчивания и угнетения. Неудивительно, что партия столкнулась с атаками со стороны власти, например, 4 члена ЦК, в том числе Генеральный секретарь партии Кемаль Окуян, получили наказание в виде лишения свободы под предлогом оскорбления Эрдогана, на некоторые из организационных мероприятий были совершены нападения со стороны фашистских вооружённых формирований и т.д.
Накануне приближающихся выборов, после нескольких попыток партии доказать, что она выполняет законные критерии для участия в выборах, необоснованные барьеры – которые не были отражены в конституционной структуре, но были в основном придуманными предварительными условиями – были навязаны бюрократией турецкой избирательной системе.В конце концов, свершился факт, что КПТ была лишена возможности осуществлять свои избирательные права в качестве политической партии. Очевидно, что цель Коммунистической партии на выборах отличается от цели буржуазных партий. Для коммунистических партий парламентские выборы в капиталистической системе являются основанием для пропаганды и средством для политизации народа. Барьеры, наложенные на Коммунистическую партию Турции, косвенно демонстрируют несостоятельность и страхи буржуазного строя (и его скрытого пособника – социал-демократии) перед политической силой, способной вдохновить народ на борьбу. Как показывает история, ни одно правительство или орудие угнетения не в силах удержать коммунистов от политики и классовой борьбы. Для того, чтобы проводить свою собственную независимую политическую линию на выборах, чтобы достичь всех частей рабочего класса через выборы и связать партию с классом, КПТ выступила с инициативой создать платформу для независимых коммунистических кандидатов под названием «Платформа “Этот социальный порядок необходимо изменить“». Все 17 кандидатов от платформы являются членами партии, которые будут баллотироваться на выборах в 15 наиболее населённых и промышленно развитых провинциях Турции. Цель этой платформы состоит в том, чтобы служить альтернативой, вселять надежду и быть голосом масс, и, как следует из названия, возродить потребность в социализме среди них. Учитывая неустойчивость мирового капитализма и положения Турции в нём, КПТ считает социалистический выбор более обоснованной возможностью, чем когда-либо. Действительно, при рассмотрении спектра других партий и кандидатов, баллотирующихся на парламентских выборах, кандидаты от Платформы оказываются единственными, которых можно рассматривать, как действительно левых, и которые могут быть чётко отделить от других списков кандидатов от социал-демократов или оппозиционных партий. Платформа и кампания создали волну воодушевления среди рабочих и были поддержаны некоторыми видными левыми деятелями Турции, но, с другой стороны КПТ сейчас обвиняют в том, что она отбирает голоса у других так называемых оппозиционных кандидатов, со стороны тех, кто поддерживает замену Эрдогана неважно на кого – схожее обвинение с теми, которые всегда были направлены против КПТ в истории выборов в Турции. — Какую позицию занимают «левые» во время подготовки к досрочным выборам? Одинока ли КПТ на своём пути? Единственное, с чем согласны все левые в широком смысле, – это то, что эти выборы положат конец нескончаемому стремлению к достижению самого широкого Левого фронта. КПТ четко заявила о своей цели разделения голосов. Наша цель состоит в том, чтобы добиться разделения между теми, кто принимает этот социальный порядок, и теми, кто утверждает, что требует его уничтожения. Кандидаты от Платформы «Этот социальный порядок необходимо изменить» (ЭСПНИ) составляют единственную платформу, которая открыто выступает против капитализма. Основной целью платформы ЭСПНИ является недвусмысленное и открытое включение понятия социализма в свою предвыборную кампанию. КПТ является единственной политической партией, заявляющей о воле к власти. Требование КПТ – создание Социалистической Республики Турции, где рабочий класс будет иметь власть. Это чётко выражено. И ни одна другая левая группа или политическая партия, ни одна другая социалистическая/коммунистическая сила не поддерживает эту позицию. В рамках групп, активистов и политических партий, которые определяют себя как левые, выступают две основные тенденции. Большинство либералов, некоторые социалисты и несколько прогрессивных фигур продолжают открыто поддерживать курдскую политику, занимая место сторонника, попутчика или члена Демократической партии народов (ДПН, HDP). КПТ и ЭСПНИ имеют очень решительную позицию по отношении к этой тенденции. Как мы уже отмечали в наших тезисах, присоединение к курдской политике погружает требования курдов о равенстве и свободе в интересы международного капитала и стратегических расчётов империалистических центров. Курдское национальное движение перестаёт быть компонентом социалистической революции Турции не только потому, что оно поддерживает политически неправомерные террористические действия, основанными на мести, но и потому, что оно помещается на прорыночной, реакционной и проимпериалистической линии, в противоречии со своей собственной нищей крестьянской и рабочей классовой базой. Переговоры с бывшей парамилитаристской джихадистской группировкой из курдского региона «Партия дело свободы» (HUDAPAR) о создании избирательного альянса, взятие Рожавы под протекторатом США в Сирии в качестве примера для эмансипации и поддержка интеграции Турции в Европейский Союз являются проявлениями этого. Те, кто следует по пути ДПН, подтверждают, что они расходятся с борьбой рабочего класса. Наконец, список кандидатов от ДПН подтверждает это мнение. Многие лидеры социалистических партий выдвигаются от ДПН, свидетельствуя о беспринципной и оппортунистической политике, направленной на то, чтобы занять место в парламенте в рамках этой политической структуры ДНП. С другой стороны, есть ещё одна тенденция среди левых, которая в основном разрабатывает планы и расчёты вокруг президентских выборов. Кандидат в президенты от РНП Мухаррем Индже стал их единственной надеждой избавиться от Эрдогана. Эта часть «левых» забыла о своём неприятии президентской системы всего год назад на апрельском референдуме и приступила к расчётам с целью заговора против Эрдогана на президентских выборах. Стремление быть «против Эрдогана» сокрушает любой другой принцип или идеологию среди этих «левых». Позиция КПТ вновь ясна и однозначна и по этому вопросу. «КПТ считает, что борьба против нынешней политической власти является неоспоримой и первоочередной задачей. Эта борьба, несомненно, включает в себя борьбу против амбиций Эрдогана и притязаний на пост исполнительного президента. Однако «исполнительное президентство» не может рассматриваться как вопрос конца света. При этом редукционистском подходе, тем, кто проиграет, будет народ во всяком случае». (Статья 21.Тезисы и задачи КПТ) — Чего ожидать после выборов? На то, как будет выглядеть ландшафт Турции после выборов, кажется, может повлиять ряд возможностей, определяемых рядом факторов, которые обсуждаются в этом информационном листе. Однако ясно, что, по крайней мере, ни один актуальный вопрос не будет решён, и политический и экономический кризис, который переживает Турция, не станет более «управляемым». Напротив, все более очевидными становятся признаки, указывающие на углубление экономического кризиса.
Маловероятно, что Эрдоган примет поражение на выборах, поэтому следует ожидать продолжения политического кризиса. Результаты такого кризиса будут зависеть не только от мобилизации народа против фигуры Эрдогана, но и, даже в большей степени, от оспаривания общественного порядка, позволившего Эрдогану овладеть такой властью. С другой стороны, объединённые и решительные действия широкого круга буржуазных политических группировок против Эрдогана зависят от решения международных монополий и турецких крупных капиталистов избавиться от Эрдогана. Если это так, то внедрение «левых» в такую коалицию в качестве сторонников РНП, либо ДПН, безусловно, сыграет решающую роль в легитимизации "нормализации" турецкого капитализма после Эрдогана. Другая возможность заключается в продлении власти ПСР-Эрдогана, уравновешиваемой более сильной оппозицией после выборов.

Также читайте: 



Категория: Новости

Уважаемый посетитель, Вы зашли на сайт как незарегистрированный пользователь.
Мы рекомендуем Вам зарегистрироваться либо войти на сайт под своим именем.
Информация
Посетители, находящиеся в группе Гости, не могут оставлять комментарии к данной публикации.